Кристофер Сташефф - Чародеи [Побег. Чародей поневоле. Возвращение короля Кобольда]

— Нет, почему же, могут. — Строганофф поджал губы. — В книгах по истории полно всяких правдивых историй.

Это утверждение навеяло на Дара что-то знакомое; ему вдруг показалось, что он снова в таверне Чолли.

Он кашлянул, избавляясь от кома в горле. — Похоже на своего рода образование.

— Тс-с! — прошипел Строганофф, поднеся палец к губам. Он огляделся по сторонам, потом вздохнул с облегчением. — Хвала господу! Никто не слышал!

— А что в этом особенного? — спросил Дар. — Образование-то тут при чем?

— Тише, прошу вас, — Строганофф снова оглянулся. — Ради Бога, не упоминайте здесь это слово!

— Но почему? Что в обра… эхм… такого?

— Это имеет самое непосредственное отношение к рейтингу, — объяснил Строганофф. — Подобного рода программа обречена на провал, никто не станет ее смотреть. Разве что Горстка зрителей.

— Да, но горстка людей в сфере Терры! Горстка в количестве триллиона с половиной, если не больше!

— Верно, эта "горстка" составит примерно биллион или что-то около того, не знаю. — Строганофф кивнул. — Но для людей, управляющих компанией, это ничтожно мало. Главное для них получить как можно больше денег за наиболее популярное шоу.

— Ясно. — Дар сдвинул брови. — Значит, нельзя включать об… э… в программу, иначе не пропустят сценарий.

Строганофф кивнул. — Совершенно верно.

— И им это не очень-то нравится?

Строганофф помедлил, потом тряхнул головой.

— Значит, и вам не нравится ваша работа?

— Да нет, мне нравится то, чем я занимаюсь. — Строганофф осмотрелся по сторонам. — Во мне осталось что-то от детства. И это помогает мне создавать истории, пусть они получаются не такими, как представлялось, когда я был ребенком. И иногда надоедает.

— Но почему?

— Именно потому, что я хотел заняться образованием, обучением. — Строганофф устало улыбнулся. — Нет, я не имею в виду кучку студентов в аудитории… речь идет об огромной аудитории, о биллионах зрителей, которых это не интересует, которые и знать не желают обо всех этих "неуместных фактах" — о Сократе и Декарте, о Симоне де Монфоре и Великой хартии вольностей.

— Мне казалось, что о Великой хартии вольностей следует знать всем гражданам демократической системы, — заметил Дар. — По крайней мере, если эта система хочет выжить…

— Вот именно, "если", — Строганофф грустно улыбнулся. — Оглянитесь вокруг.

Дар сглотнул. — Мне кажется, я понимаю вас.

— Да, наверняка. — Строганофф взглянул на огни рампы. — И я понял, что ЗДТ — отличное средство, при помощи которого можно обучать — читать людям лекции, но делать их настолько интересными визуально, чтобы они смотрели их независимо от того, хотят об этом знать или нет. Не просто рассказывать им о Ватерлоо, например, а показать, как все происходило, современными средствами. Проиграть заново всю битву, заглянуть чуть вперед, чтобы они смогли своими глазами увидеть, к чему привела война Наполеона и Веллингтона… — Взгляд его переместился куда-то вдаль.

— Подождите! — Дар ткнул в продюсера пальцем. — Я видел эту битву. В одной из старых программ ЗДТ! Лошади, несущиеся по грязной дороге… потом панорама сверху, армия Наполеона, и голос Веллингтона, описывающего свою стратегию…

— Вы уверены, что не читали это в книге?

— Читал, но до тех пор, пока не посмотрел эту программу, не понимал, что к чему! "Жозефина Бодур" — вот как она называлась!

— Да, правильно. — Строганофф скривился, словно ему на язык попало что-то горькое. — Странно, что вы смотрели эту программу.

— Просто я находился… на пограничной планете. Помню, это была сомнительная версия частной жизни Наполеона… но там присутствовала битва при Ватерлоо.

— Да. Было такое. — Строганофф с улыбкой оглядел студию. — Не очень образовательная программа… но все же…

— А почему вы не занимаетесь чисто образовательными программами? — тихо спросил Дар.

Строганофф пожал плечами. — Занимался, сразу после окончания колледжа. Но они настаивали на том, чтобы: программы были сухими, скучными. Заявляли: студенты не воспримут всерьез, если все будет так занимательно… странно, многим кажется, что образование не может быть образованием, если оно не скучно… а это значит, что знания получают лишь очень, немногие, вот так.

— Большинство из которых занимаются самообразованием, не так ли?

Строганофф кивнул. — И меньшинство из читающих. Да. Прекрасные люди, но не они меня волнуют, они не подорвут основ демократии.

Дар кивнул. — Вы хотите добраться до тех, кто не хочет учиться.

— Совершенно верно. — Строганофф закрыл глаза и кивнул. — Но начал бы я лет сто назад, вот тогда бы, возможно…

— Ну, не так уж плохи дела! — посерьезнел Дар. — Я думал, что демократия сначала должна прийти в упадок, а потом уже исчезнуть.

— И что?

— Но мы пока живы! — Дар развел руками, точно клешнями. — Где оргиастические шабаши? Где повальный секс? Где аристократы-декаденты?

— В анклаве МСЭ, в Нью-Йорке. — Строганофф устало улыбнулся. — Есть, все это есть. Самое смешное…

— Ну ладно. Но не так уж их много…

— Вы так старательно их искали? Ладно, не в этом все дело… они и не обязательны. Как вы думаете, сколько оргии видел обычный римский владелец магазина? Ищите упадок в малом — в людях, которые не хотят голосовать, потому что кандидаты-де все "на одно лицо". Людях, которые считают, что правительству полезны перетряски, но при этом не смей трогать их благосостояния. Которые думают, что беседы о политике — дурной вкус. Вот где упадок, который и погубит демократию!

— Ах, все это уходит своими корнями в нехватку образования, — задумчиво произнес Дар.

— Не только. — Строганофф нахмурился, потом кивнул. — Но… вообще-то да, загвоздка именно в этом.

— Вам когда-нибудь приходилось слышать о Чарльзе Т. Бармене? — чуть помедлив, спросил Дар.

— О проказнике-преподавателе? — Строганофф усмехнулся. — Да, слыхал. Читал его книги. Да, надо признаться, я следил за его карьерой с интересом. С большим интересом. Да. — Он повернулся к Дару, Глаза его заблестели, — Знаете, им не удалось его поймать.

— Да, — решительно сказал Дар, — не удалось.

Дар сделал глоток и глянул на Лону поверх стакана. — Что он там делает?

— Творит, — ответила Лона.

— Так долго?

— Долго? — Лона безрадостно улыбнулась. — Прошло всего шесть часов.

— Так много времени требуется для того, чтобы сделать… как Строганофф называет это..?

— Серийный формат, — напомнила ему Сэм.

— Да, один из них.

— С этим он закончил часа три назад, — Лона сделала Глоток. — Строганоффу нужен сценарий и для первой программы.